ИСКУССТВА
Внутри дзасики: танец, музыка, игры
Танец, сямисэн, ироничные короткие песни и застольные игры, в которых вы точно проиграете, — что на самом деле исполняют гейко и майко на приватном банкете и почему это так сложно.
Check dates and availability ↗Несколько игр, которые майко может предложить за столом
| Игра | Как играют |
|---|---|
| Конпира фунэ-фунэ | Рука хватает или оставляет предмет в такт песне; собьётесь с ритма — пьёте. |
| Тора-тора (кицунэ-кэн) | «Камень-ножницы-бумага» всем телом через ширму: охотник, тигр и старуха. |
| Тосэнкё | Игроки бросают раскрытый веер в небольшую мишень на подставке, очки начисляются по тому, как он упадёт. |
Банкет — сердце всего этого
Дзасики — это и есть само мероприятие: гейко и майко приходят на встречу в комнате с татами, чтобы развлечь небольшую группу гостей. Это бьющееся сердце профессии; всё, ради чего эти женщины тренируются, существует, чтобы быть отданным именно здесь. Комната тихая и тесная, несколько гостей за низким столом, и представление разворачивается на расстоянии вытянутой руки, а не на далёкой сцене. За это время вы получаете сжатый образец классического японского исполнительского искусства: танец, живую музыку, пение и игры, поданные не как шоу, наблюдаемое из темноты, а как нечто, внутри чего вы находитесь и время от времени сами оказываетесь вовлечены.
Танец
Танец — центральное искусство майко и гейко, и в Гион Кобу это кёмай в стиле школы Иноуэ — школы, известной экономностью и сдержанностью, где наклон головы или поворот веера несут чувство, которое более размашистый стиль выразил бы прямо. Танцовщица исполняет танец под сямисэн и пение, часто рассказывая небольшую сезонную историю: цветение сакуры, осенняя луна, письмо возлюбленного. Следите за веером и руками — почти всё происходит именно там. Разные кварталы предпочитают разные школы — Гион Кобу свою Иноуэ, другие линии Вакаяги, Оноэ или Ханаяги, — но общее качество здесь — интимность. С расстояния в два метра читается малейший жест, и дисциплина за этой неподвижностью — работа многих лет.
Сямисэн, барабаны и пение
На дзасики женщины делятся на две роли. Тативаката — танцовщицы, обычно более молодые женщины и майко; дзиката — сидящие музыкантши, как правило, гейко постарше, перешедшие от танца к игре на инструментах. Основной инструмент — сямисэн, трёхструнная лютня, по которой бьют крупным плектром, её сухой, ударный звук заполняет комнату. Вокруг могут звучать маленькие ручные барабаны — коцудзуми, удерживаемые у плеча, — флейта и, прежде всего, пение. Коута, буквально «маленькие песни», — визитная карточка дзасики: короткие, ироничные, часто горько-сладкие произведения о любви и временах года, исполняемые вблизи и без усиления так, как концертный зал никогда не смог бы воспроизвести.
Застольные игры
Больше всего гостей, оказавшихся здесь впервые, удивляют игры — дзасики асоби, — и в них действительно играют, а не изображают игру. Большинство — быстрые состязания на ритм или реакцию с простой ставкой: проигравший пьёт. В конпира фунэ-фунэ рука то хватает, то оставляет небольшой предмет на столе в такт напеваемой мелодии, всё быстрее и быстрее, пока кто-то не собьётся. Тора-тора, иногда называемая кицунэ-кэн, — это «камень-ножницы-бумага», разыгрываемая всем телом из-за ширмы: охотник побеждает тигра, тигр побеждает старуху, а старуха побеждает охотника. Майко будет бить вас весело и раз за разом, потому что она играет каждый вечер, а вы — нет.
Почему это сложнее, чем кажется
Лёгкость — это и есть достижение. Майко делает танец похожим на дыхание, а игры — на веселье, в которое она просто случайно попала, но за обоими стоят годы ежедневных занятий в собственной школе квартала, поправки строгих учителей и репертуар, заученный произведение за произведением. Это искусство также сознательно эфемерно: ни один дзасики не похож на другой, ничего не записывается, и вечер существует только для людей в этой комнате. Отчасти поэтому оно никогда по-настоящему не переносилось на киноэкран или сцену. Увиденное вблизи, с переводчиком, улавливающим слова песни или правила игры, оно перестаёт быть зрелищем и становится тем, чем всегда должно было быть, — компанией необычайно высокого класса.